Нассим Талеб

«Чёрный лебедь.
Под знаком непредсказуемости»

(2007)

Даниэль Канеман в своей книге всячески расхваливает Нассима Талеба. А Нассим Талеб в своей — расточает похвалы Даниэлю Канеману. По большому счету, эти два автора пишут об одном и том же — об искажениях, с которыми люди склонны видеть мир. Обе книги разошлись в миллионах экземплярах. Разница лишь в том, что терминологию Канемана читатели не подхватили. Никто сегодня в публичном поле не упоминает «Систему 1» и «Систему 2». А вот «черного лебедя» не упоминает только ленивый. Удачная метафора — залог успеха.

Не очень понятно, впрочем, за счет чего эта метафора получилась такой удачной. В предисловии автор пишет об австралийских черных лебедях, непривычных европейцам на момент открытия нового континента. Европейцы полагали, что лебеди бывают только белые, римляне даже поговорку сложили на эту тему — а тут вдруг бах! черный. Ну и что? — хочется спросить. Можно подумать, картина мира перевернулась. Небывалых животных в эпоху великих географических открытий встречали постоянно и везде. Вот если бы австралийские лебеди оказались плотоядными и съели Кука — тогда да, это было бы из ряда вон. А цвет перьев — ну что цвет перьев...

Тем не менее, выражение «черный лебедь» прочно вошло в современный интеллектуальный дискурс. В подобных случаях нередко бывает, что вложенный автором выражения первоначальный смысл искажается, уплощается, опошляется. Такая судьба постигла, например, фукуямовский «конец истории», который сегодня всяк норовит пнуть, не вникая. Не случилось ли того же с «черным лебедем»?

Спешу успокоить: нет, не случилось. Любой записной публицист, стращающий читателя черными лебедями, имеет в виду ровно то же, что разумел Нассим Талеб, когда писал свою книгу. А именно: аномальное, непредсказуемое событие с серьезнейшими последствиями, которое можно объяснить только задним числом.

Этим определением с первой страницы книги можно в первом приближении и ограничиться. Читать всю книгу целиком я порекомендовал бы лишь тем, кто способен получить удовольствие от авторского стиля. Нассим Талеб пишет со страстью, переходящей в злой сарказм, неприкрытый снобизм и даже самолюбование. Понравится это не всем, но меня не оттолкнуло. И прочитал в свое время, и теперь вот перечитал. Не скажу, что эта книга перевернула мои взгляды на мир — но она их, скажем так, несколько откалибровала.

Нассим Талеб — воинствующий эмпирик. На протяжении всех семисот страниц раздаются анафемы кабинетным червям, которые «платонизируют» — то есть, пытаются запихать зеленеющее древо жизни в прокрустово ложе сухой теории. Особенно достается гауссиане — знаменитому «колоколу», кривой нормального распределения, полюбившейся разного рода финансовым аналитикам и прочим самозванным экспертам, зарабатывающим на раздувании щек. Автор, бывший биржевой трейдер, знает, о чем говорит. На разные лады он повторяет: нормальное распределение работает в Среднестане — таком мире, где черные лебеди не водятся. Например, в казино: там сколько угодно большой выигрыш или проигрыш можно математически просчитать. Реальный же мир — особенно наш современный, технологичный и глобализованный — это Крайнестан. Здесь любая неожиданная мелочь способна всё перевернуть вверх дном.

Можно ли предложить математические инструменты для описания Крайнестана — вопрос открытый. Талеб выдает большие авансы фрактальной геометрии Бенуа Мандельброта. Но и там, признает он, есть серьезные объективные ограничения. Можно, например, с достаточной уверенностью выявить функцию, которой подчиняется тот или иной процесс — но точно оценить параметры этой функции уже не удастся.

Платонизировать, уточняет автор, мы склонны не только в силу наших психологических особенностей — если бы только это! Поворачиваться от реальности к умозрительным моделям нас заставляет объективная сложность мира, его информационная неохватность. Если никакой суперкомпьютер не сумеет вычислить положение бильярдных шаров после десятка столкновений — что говорить о рынке ценных бумаг или издательском бизнесе? Так что, пишет Нассим Талеб, с черными лебедями придется сосуществовать. Главное — помнить о них и не зажмуриваться. Строить свои жизненные стратегии на том допущении, что эти пернатые могут к нам иногда прилетать. Стараться заблаговременно минимизировать ущерб от вредного черного лебедя и максимизировать эффект от полезного (такие тоже бывают, их немало). Отменить черных лебедей не получится, но перекрасить некоторых в серых можно попытаться.

30.09.2025

Предыдущая   |   Следующая   |   Все реценции   |   В.Смоленский