Даниэль Канеман

«Думай медленно... решай быстро»

(2011)

Книга основателя поведенческой экономики и нобелевского лауреата разошлась в десяти миллионах экземплярах — удивительный результат для объемного труда, написанного в стиле отнюдь не попсовом. Признаюсь: при втором прочтении я буксовал даже серьезнее, чем при первом — этим, собственно, и вызвана рекордная четырехмесячная пауза в выкладывании моих рецензий на прочитанное (а возможно, так мой организм сигналит о том, что затею пора закруглять). Не исключаю, что можно было бы продать и целых двадцать миллионов экземпляров книги о таких важных и интересных вещах, будь она написана в более популярной манере — по крайней мере, предложи автор более удобную базовую терминологию.

Основных терминов два: «Система 1» и «Система 2». Так, по Канеману, устроена человеческая психика. Интуитивная Система 1 работает быстро, автоматически и без усилий. Отвечающая же за сознательное логическое мышление Система 2 наоборот медленна и ленива. По замыслу природы, львиную долю работы должна выполнять Система 1, делегируя Системе 2 лишь особо трудные задачи. Так оно обычно и происходит. Чтобы вести машину по пустынному шоссе, достаточно умений Системы 1, а вот чтобы припарковаться на узком пятачке, их уже недостаточно. Система 1 может без труда прочесть и понять рекламный слоган, но чтобы прочесть фразу на малознакомом языке, нужно вызывать Систему 2.

На мой вкус, эти термины безлики и неудобны. Иной раз теряешь долю секунды, чтобы вспомнить, к чему присобачена единица, а к чему двойка. Неудивительно, что широкие читательские массы этих терминов не подхватили. Придумал их не сам Канеман, их к тому времени предложили другие психологи; он принял их, потому что они коротки. Но всё равно непонятно: отчего было не назвать Систему 1 просто «интуицией», а Систему 2 «мышлением»? Если же термины требовались непременно оригинальные и небывалые, почему нельзя было придумать что-нибудь веселое? «Скородумка» и «тугодумка». «Смекалово» и «мыслилово». Или наукообразия ради смастерить нечто из греческих либо латинских корней. Только чтобы не цифры! Но нет. Видимо, целевой аудиторией считались экономисты, а их цифрами не смутить.

Канеман особо напирает на то, что обе «системы» представляют собой теоретический конструкт, «выдуманных персонажей» и с реальным строением мозга никак не соотносятся. Тут у меня возникает вопрос: а почему, собственно? Ведь кажется очевидным: ни у одного животного нет ничего похожего на Систему 2, а вот совокупность инстинктов есть — и это не что иное, как Система 1. Если так, то Система 2 наверняка целиком располагается в префронтальной коре, а Система 1 по большей части в более глубоких мозговых структурах. Вообще, мне кажется (возможно, перечитал Докинза), что книге Канемана недостает эволюционного измерения (хотя отсылки встречаются). Наверное, он просто не хотел рассуждать о вещах, в которых не был специалистом.

По Канеману, именно в двухсистемной организации психики кроется источник большинства ошибок и глупостей, которые совершают люди. Мы обычно не осознаем, которая из двух систем отвечает за то или иное решение — а потому то и дело принимаем результат, выданный торопливой, поверхностной и легковерной Системой 1, за плоды трудов серьезной и обстоятельной Системы 2. Вся книга представляет собой подробный и развернутый перечень таких ошибок.

Вот, к примеру одна, очень распространенная: подстановка более легкого вопроса. Есть некий конкретный целевой вопрос: скажем, стоит ли довериться банку N. Чтобы найти ответ, Система 2 должна хорошо потрудиться, терпеливо и беспристрастно взвесить целую кучу аргументов «за» и «против», оценить риски. Но ей лень это делать. Она норовит подпустить к делу Систему 1, которая моментально подыщет какой-нибудь смежный вопрос: складно ли звучит рекламный слоган банка, располагающе ли выглядит фотография директора, соблазнительны ли условия — и столь же моментально даст на него интуитивный, эвристический ответ. Подмены, скорее всего, вы осознать не сумеете.

Не делай люди подобных ошибок, вся экономика выглядела бы иначе. А уж политика — и подавно. Сегодня все уже согласились, что человечество составляют не «эконы» из классических теорий, безупречно знающие свой рациональный интерес, а «гуманы» — теплые ламповые люди, живущие наобум. Хорошая новость в том, что и гуманов можно изучать, делая в их отношении вполне конкретные выводы.

Вот о каких еще типичных ошибках пишет Канеман.

Эвристика доступности. Наша психика, в лице обеих систем, предпочитает обращаться не к самым релевантным сведениям из памяти, а к тем, которые быстрее приходят на ум: эмоционально окрашенным, связанным с личным опытом, присутствующим в публичном дискурсе и т.д. Система 1 и вовсе склонна оперировать только с активированными идеями («Что ты видишь, то и есть»), а также принимать узнавание за критерий истины (что-то такое я слышал, значит, это действительно так).

Эвристика аффекта. Эмоциональное отношение к предмету (мясоедению, атомной энергетике и т.п) может определять мнение о соответствующих рисках. Если вам почему-то не симпатична сама идея ГМО, вы будете искренне отстаивать тот тезис, что польза ГМО мала, а риски высоки. «Эмоциональный хвост виляет рациональной собакой».

Эффект ореола. Один человек охарактеризован как «умный, старательный, импульсивный, требовательный, упрямый, завистливый». Другой — как «завистливый, упрямый, требовательный, импульсивный, старательный, умный». Симпатии вашей Системы 1 будут на стороне первого, несмотря на полную эквивалентность этих двух наборов слов. Порядок важен.

Эффект привязки. На вопрос «сколько лет было Ганди в момент смерти?» люди дадут некий усредненный ответ. Но если перед этим прозвучит вопрос «Когда Ганди умер, было ли ему больше или меньше 144 лет?», то несуразная цифра 144 сделает среднюю цифру ответа заметно выше. А если этой цифрой будет, к примеру, 35 — то заметно ниже. Придуманные от балды произвольные числа бывают способны на чудеса.

Ошибка конъюнкции. Из двух столовых сервизов, слегка различных по количеству и качеству посуды, вам предлагают выбрать один. Система 1 с ее верхоглядством склоняется к такому, где нет посуды с брачком — даже если отвергнутый сервиз больше и целиком включает всю качественную посуду из выбранного. Посчитать и сравнить Система 2 ленится.

Фрейминг. Разные способы подачи эквивалентной информации способны многое поменять. Формулировка «выживаемость 90%» ободряет народ куда больше, нежели «смертность 10%» — несмотря на то, что это ровно одно и то же.

Прайминг. Канеман иллюстрирует этот феномен, рассказывая об известном эксперименте: когда испытуемых намеренно наводили на мысли о старости, их походка ненадолго менялась, становилась более медленной (Википедия, впрочем, утверждает, что с воспроизводимостью экспериментов на тему прайминга дело обстоит не очень гладко).

Иллюзия закономерности. Эволюция наградила нас склонностью к казуальному мышлению. Для выживания куда полезнее увидеть в шевелении листвы притаившегося хищника, нежели дуновение ветра. Поэтому мы до сих пор норовим углядеть логику и связность там, где их нет, а есть лишь голая статистическая случайность. Частный случай этой ошибки — неразличение регрессии к среднему. Если успевающий курсант вдруг плохо справился с летным заданием, а следующее задание, после выволочки от командира, выполнил хорошо, то это не значит, что благотворный эффект произвела выволочка. Скорее всего, разовая неудача была случайным вывихом статистики. К своему обычному уровню курсант вернулся бы и безо всякой выволочки.

Пренебрежение вероятностью. Наш разум плохо справляется с малыми рисками: либо полностью их игнорирует, либо наоборот раздувает — без промежуточных вариантов. Система 2 в состоянии спокойно оценить реальный риск, но делает это редко. Именно так возникает массовая паника на ровном месте.

Ретроспективное искажение. Задним числом мы все горазды состряпать связный рассказ, в который красиво улягутся произошедшие с нами случайные события, возникнет иллюзия логичности и даже неизбежности всего случившегося. На самом же деле это почти всегда бывает грандиозным упрощением дерева возможных сценариев. Немногие состоявшиеся события раздуваются, а множество несостоявшихся игнорируются. Назидательность таких историй обычно сомнительна.

Оптимистическое искажение. Бич предпринимателей. Слишком многие из них склонны недооценивать возможные случайности, забывать о конкуренции, игнорировать печальный опыт предшественников и впадать в «ошибку иррационального упорства». Оптимизм — прекрасное качество, но даже он хорош лишь в меру (со вздохом замечу в скобках, что и сам я этому искажению подвержен, как мало кто).

Удивительный феномен описан в последней, пятой части книги, повествующей о двух ипостасях нашей психики: ощущающем «я», связанном с Системой 1, и вспоминающем «я», которым ведает Система 2. Эти два «я» воспринимают наш опыт весьма по-разному. Ощущающее «я» работает в потоке получаемого опыта, воспринимая его равномерно и без искажений. А вот вспоминающее «я», как показывают многочисленные эксперименты, отчего-то более всего чувствительно к двум параметрам: максимальным значениям воздействия и его завершающим значениям (правило «пик — конец»). Это ведет к парадоксальным следствиям, когда люди повторно выбирают такой вариант эксперимента, который в общей сложности причиняет им больше дискомфорта, а не меньше. Именно такими сделала нас эволюция: наша психика умеет интегрировать, но математически небезупречно.

Я совсем не касаюсь здесь четвертой части («Выбор»), где автор глубоко заныривает в поведенческую экономику и дискутирует с классическими теориями, отстаивая тот взгляд, что совершаемый реальным человеком экономический выбор всегда зависит от точки отсчета, текущей ситуации — а потому подвержен таким феноменам, как неприятие потерь. Признаю: знакомиться с этим разделом книги было труднее всего. Тем не менее, я настоятельно рекомендую читать всю книгу целиком и вдумчиво. Освещаемые в ней вопросы куда важнее, чем можно было бы вскользь подумать.

Канеман не выступает против интуиции как таковой. Напротив, он всячески подчеркивает важность интуиции, понимая ее не как нечто метафизическое, а как натренированное умение профессионала моментально распознавать типовые паттерны — будь то клиническая картина у больного или комбинация на шахматной доске. Однако, пишет он, не менее важно уметь определять ситуации и задачи, где интуиция может подвести.

6.08.2025

Предыдущая   |   Следующая   |   Все реценции   |   В.Смоленский