Юлия Латынина

«Христос с тысячью лиц»

(2019)

Второй том латынинской дилогии (замах взят больше, чем на дилогию, но пока вышло только две книги) я одолел — однако рекомендовать его возьмусь лишь тем, кто серьезно заинтересовался поднятой темой. Интересующимся менее глубоко с лихвой хватит первого тома («Иисус»). Как почти любая книга, написанная в развитие идеи, второй том страдает повторами, скачками и излишней детализацией. Пожалуй, он мог бы быть раза в полтора компактнее, без особого ущерба для содержания.

Большая часть книги посвящена тому направлению раннего христианства, которое бытовало к востоку от Римской империи (то есть, в Персии и окрестностях) и осталось в истории религии под термином «гностицизм» (не путать с «агностицизмом» — это не антонимы и даже не смежные по значению слова, как может показаться). О гностиках, конечно, и без Латыниной на сегодня написано немало — но ей важно встроить их в контекст своего видения того, как развивались авраамические религии. Прочертить линии от милленаристской секты Иоанна Крестителя (он же Цадок, он же Енох) через проповедь апостолов Фомы и Иоанна к многочисленным гностическим общинам, которые процветали в этом регионе (одна из них, мандеи, дожила до наших дней!), дали начало двум новым мировым религиям (манихейству и исламу) и сильно повлияли на боровшееся с ними европейское христианство (монашество, догмат о Троице, идея бессмертия души — это всё идет от гностиков).

В двух последних главах автор оставляет гностицизм ради углубления и разъяснения идей, высказанных в первом томе. Стало чуть понятнее, откуда растут эти идеи. В частности, догадку о тождестве Симона Волхва и апостола Павла впервые высказал еще в XIX веке Кристиан Фердинанд Баур. Главную же мысль, о связи Иисуса с террористической «четвертой сектой», активно продвигал в 1920-е годы Роберт Айслер (здесь Г.Ястребов прав), опираясь главным образом на древнерусские переводы текстов Иосифа Флавия (т.н. «Славянский Иосиф»), попавшие в Россию XVI века с «ересью жидовствующих» (еще один, кстати, привет от гностиков). Что именно в построениях Латыниной можно считать ее собственными оригинальными идеями, по-прежнему не очень ясно. Предположу, что эти идеи, если они есть, связаны с личностью Иоанна Крестителя и его роли в деятельности «четвертой секты».

В комментариях к предыдущей рецензии предсказуемо проскочили удивленные реплики: дескать, как можно изучать историю христианства по Латыниной?! Повторюсь: некоторая презумпция недоверия здесь может быть оправдана; я и сам, памятуя о некоторых высказываниях Юлии Леонидовны, брался за первый том с известной опаской. Но презумпция презумпцией, а конечное впечатление о конкретной книге честнее будет формировать на основе этой самой книги — зовись ее автор хоть Латынина, хоть Ивритина, хоть Санскритина. Тем более, если тематика книги со скандальными высказываниями никак не связана. Я свое впечатление сформировал, и это благоприятное впечатление. С той неизбежной оговоркой, что впечатление такого неуча, как я, большого веса иметь не может.

В чем я действительно уверен — так это в том, что не стоит изучать историю христианства в изложении христиан. Или историю мормонизма в изложении мормонов. Или историю коммунизма в изложении коммунистов.

А вот историю науки в изложении ученых изучать и можно, и должно.

10.12.2024

Предыдущая   |   Следующая   |   Все реценции   |   В.Смоленский