Ричард Докинз

«Расплетая радугу»

(1998)

Как известно, первым радугу посредством призмы расплёл и снова сплёл сэр Исаак Ньютон, тем самым раскрыв состав белого цвета. За это его задним числом разбранил Джон Китс, знаменитый поэт эпохи романтизма: дескать, Ньютон только испортил красоту своими учёными объяснениями, лучше бы и не брался. Ричард Докинз категорически не согласен с Китсом и всеми теми, кто усматривает красоту и поэзию лишь в таких тайнах, которые человеку не раскрыть. Он написал целую книгу, чтобы показать: истинная поэзия научному знанию отнюдь не враждебна, в науке кроется умопомрачительная красота, а раскрытые тайны всякий раз ведут к тайнам еще более прекрасным. Сперва автор книги вслед за Ньютоном расплетает радугу: объясняет само это метеорологическое явление (признаюсь: многого о радуге не знал!), прослеживает путь оптического сигнала из глаза в мозг, затем раздвигает видимый спектр в более широкий электромагнитный и повествует о том, как фраунгоферовы линии сообщают нам химический состав звезд (тоже своего рода радуга). В следующей главе автор берется за звуковые волны: вместе с человеческим ухом расплетает их на гармоники и вместе с мозгом сплетает в сложные акустические картины. Дальше наступает черед расплетания хромосом: мы узнаем, как анализ ДНК работает в криминалистике. В итоге, расправившись по пути с астрологией и прочей паранормальной белибердой, автор седлает своего конька, эволюционную теорию — и расплетает для читателя некоторые запутанные места в своей концепции «эгоистичного гена» и в своей же гипотезе «мемов».

Мне было интересно читать и перечитывать эту разнородную книгу. Но странное дело: снова и снова меня посещало чувство, что Докинз ломится в открытые двери. Так ли уж серьезно угрожают научному знанию сегодняшние романтики и примкнувшие к ним дураки? Неужели науку нужно специально защищать от мракобесия, профанации и «плохой поэзии»? Разве сама она себя не защищает? Ведь кажется, вполне защищает.

А потом стало понятно, почему мне так кажется. Потому лишь, что я вырос в СССР. Помню культ научного знания, который тогда казался неколебимым. И еще помню знаменитые споры «физиков» и «лириков».

Эти споры гремели в 60-е годы и начале 70-х. Подростком я застал только их отголоски. Вспоминается, в частности, кинофильм «Расписание на послезавтра», где учительница литературы в физматшколе безуспешно пытается привить ученикам любовь к поэзии (кстати, пересмотрел недавно — нет, все-таки не шедевр). Так или иначе, в СССР ситуация была противоположной тому, что рисует Докинз: «лирики» (гуманитарии) были защищающейся стороной, а «физики» (представители точных наук) на них агрессивно наседали. «Что-то физики в почете, что-то лирики в загоне», — сформулировал Борис Слуцкий. Я даже берусь это объяснить: в принудительно атеистическом обществе «лирики» были лишены мощной опоры — религии. Джон Китс, ругая Ньютона, имел возможность обвинить того в посягновении на прерогативы Бога. У советских же гуманитариев такой удобной опции не было. Вот они всю дорогу и проигрывали.

Зато, как только Бога разрешили, всё перевернулось: лирики за компанию с астрологами, конспирологами и парапсихологами принялись успешно атаковать официальную науку. Многим это представляется катастрофой — но достаточно прочесть Докинза, чтобы убедиться: такую ситуацию как раз и следует считать естественной. К сожалению, большинству людей свойственно некритично верить если не в Бога, то в какую-нибудь иную галиматью. Поэтому наука должна уметь за себя постоять, не уповая на партию и правительство.

«За последнюю тысячу лет мы постигли печальную часть наук, — спел в 1986 году Борис Гребенщиков. — Настало время заняться чем-то другим». Я нежно люблю песни «Аквариума» (в том числе и за пресловутую «таинственность», нелюбезную Докинзу), дорожу знакомством с Борисом — но здесь согласиться с ним никак не могу. Будущее все-таки за наукой.

19.08.2024

Предыдущая   |   Следующая   |   Все реценции   |   В.Смоленский